Неточные совпадения
Когда молодой
князь подошел к ней, она сказала ему несколько
слов, называя его вы, и взглянула на него с выражением такого пренебрежения, что, если бы я был на его месте, я растерялся бы совершенно; но Этьен был, как видно, мальчик не такого сложения: он не только не обратил никакого внимания на прием бабушки, но даже и на всю ее особу, а раскланялся всему обществу, если не ловко, то совершенно развязно.
Несмотря на то, что княгиня поцеловала руку бабушки, беспрестанно называла ее ma bonne tante, [моя добрая тетушка (фр.).] я заметил, что бабушка была ею недовольна: она как-то особенно поднимала брови, слушая ее рассказ о том, почему
князь Михайло никак не мог сам приехать поздравить бабушку, несмотря на сильнейшее желание; и, отвечая по-русски на французскую речь княгини, она сказала, особенно растягивая свои
слова...
— Да, вот вам кажется! А как она в самом деле влюбится, а он столько же думает жениться, как я?… Ох! не смотрели бы мои глаза!.. «Ах, спиритизм, ах, Ницца, ах, на бале»… — И
князь, воображая, что он представляет жену, приседал на каждом
слове. — А вот, как сделаем несчастье Катеньки, как она в самом деле заберет в голову…
Все сидели, как поповны в гостях (как выражался старый
князь), очевидно, в недоумении, зачем они сюда попали, выжимая
слова, чтобы не молчать.
Она, счастливая, довольная после разговора с дочерью, пришла к
князю проститься по обыкновению, и хотя она не намерена была говорить ему о предложении Левина и отказе Кити, но намекнула мужу на то, что ей кажется дело с Вронским совсем конченным, что оно решится, как только приедет его мать. И тут-то, на эти
слова,
князь вдруг вспылил и начал выкрикивать неприличные
слова.
— А что пишет кнесь [Кнесь — манерное произношение
слова «
князь».] Иван?
Сановник поддержал свое достоинство как нельзя лучше: покачивая головой назад, будто кланяясь, он выговорил несколько одобрительных
слов, из которых каждое начиналось буквою а,произнесенною протяжно и в нос; с негодованием, доходившим до голода, посмотрел на бороду
князя Козельского и подал разоренному штатскому генералу с заводом и дочерью указательный палец левой руки.
Вспоминались
слова Макарова о «не тяжелом, но губительном владычестве женщины» и вычитанная у
князя Щербатова в книге «О повреждении нравов» фраза: «Жены имеют более склонности к самовластию, нежели мужчины».
Эти странные
слова Клим не понял, но вспомнил их, когда Федосова начала сказывать о ссоре рязанского мужика Ильи Муромца с киевским
князем Владимиром.
— Вспомните-ко вчерашний день, хотя бы с Двенадцатого года, а после того — Севастополь, а затем — Сан-Стефано и в конце концов гордое
слово императора Александра Третьего: «Один у меня друг,
князь Николай черногорский». Его, черногорского-то, и не видно на земле, мошка он в Европе, комаришка, да-с! Она, Европа-то, если вспомните все ее грехи против нас, именно — Лихо. Туркам — мирволит, а величайшему народу нашему ножку подставляет.
Не пора ль нам, братия, начать
О походе Игоревом
слово,
Чтоб старинной речью рассказать
Про деянья
князя удалого?
— Согласна, конечно, согласна, — сказал Кирила Петрович, — но знаешь,
князь: девушке трудно выговорить это
слово. Ну, дети, поцелуйтесь и будьте счастливы.
Князь обратился к ней с ласковыми
словами, она их не поняла, они вышли из церкви, на паперти толпились крестьяне из Покровского.
Ликейские острова управляются королем. Около трехсот лет назад прибыли сюда японские суда, а именно
князя Сатсумского, взяли острова в свое владение и обложили данью, которая, по
словам здешнего миссионера, простирается до двухсот тысяч рублей на наши деньги. Но, по показанию других, острова могут приносить впятеро больше. По этим цифрам можно судить о плодородии острова. Недаром
князь Сатсумский считается самым богатым из всех японских
князей.
Тут Владимир-князь, красно солнышко,
Сам по горенке он похаживает,
Одихмантьичу выговаривает:
«Что ж, Сухмантьюшка, не привез ты мне
Лебедь белую не кровавлену?»
Взговорит Сухман таковы
слова:
«Гой, Владимир-князь, за Непрой-рекой
Доходило мне не до лебедей.
В погреба идут во глубокие
К Одихмантьичу слуги верные,
Говорят ему таковы
слова:
«Выходи, Сухман, ты из погреба:
Володимир-князь тебя милует,
За твои труды за великие
Хочет солнышко тебя жаловать
Городами ли с пригородками,
Еще селами да с приселками,
Золотой казной да бессчетною».
Выходил Сухман во чисто поле,
Говорил Сухман таковы
слова:
«Гой, Владимир-князь, красно солнышко,
Не умел меня в пору миловать,
Не умел же ты в пору жаловать,
А теперь тебе не видать будет,
Не видать меня во ясны очи».
Володимир-князь, красно солнышко,
Тем
словам, его не уверовал,
Приказал слугам своим верныим
Брать Сухмантия за белы руки,
В погреба сажать во глубокие...
А вор-новотор этим временем дошел до самого
князя, снял перед ним шапочку соболиную и стал ему тайные
слова на ухо говорить. Долго они шептались, а про что — не слыхать. Только и почуяли головотяпы, как вор-новотор говорил: «Драть их, ваша княжеская светлость, завсегда очень свободно».
— Я, графиня, во-первых, не имею никаких прав что-либо советовать
князю, — сказала Mariette, глядя на Нехлюдова и этим взглядом устанавливая между ним и ею какое-то полное соглашение об отношении к
словам графини и вообще к евангелизму, — и, во-вторых, я не очень люблю, вы знаете…
— Нет! — пылко возразил Райский, — вас обманули. Не бледнеют и не краснеют, когда хотят кружить головы ваши франты, кузены, prince Pierre, comte Serge: [
князь Пьер, граф Серж (фр.).] вот у кого дурное на уме! А у Ельнина не было никаких намерений, он, как я вижу из ваших
слов, любил вас искренно. А эти, — он, не оборачиваясь, указал назад на портреты, — женятся на вас par convenance [выгоды ради (фр.).] и потом меняют на танцовщицу…
«Красота спасет мир» [«Мир спасет красота» —
слова, которые Ипполит Терентьев с подачи Коли Иволгина приписывает
князю Мышкину (Достоевский Ф. М. Идиот
Поли, собр. соч. Л., 1973.
Шубинский ждал, что при этом
слове все примутся благодарить
князя; но вышло не так.
И мать отвечает ей
словами «князь-барыни», разбойницы...
— С первым краешком солнца я улягусь,
князь, я сказал; честное
слово: увидите! — вскричал Ипполит. — Но… но… неужели вы думаете, что я не в состоянии распечатать этот пакет? — прибавил он, с каким-то вызовом обводя всех кругом глазами и как будто обращаясь ко всем безразлично.
Князь заметил, что он весь дрожал.
— Этот человек уверяет, — резко сказала Аглая, когда
князь кончил читать, — что
слово «разорвите всё» меня не скомпрометирует и не обяжет ничем, и сам дает мне в этом, как видите, письменную гарантию, этою самою запиской.
Сестрам Аглаи почему-то понравилась мысль о
князе; даже казалась не очень и странною; одним
словом, они вдруг могли очутиться даже совсем на его стороне.
Вообще же мы вполне и в высшей степени сочувствуем некоторым, весьма сильным и даже глубоким по своей психологии
словам Евгения Павловича, которые тот прямо и без церемонии высказал
князю, в дружеском разговоре, на шестой или на седьмой день после события у Настасьи Филипповны.
(
Князь был очень расстроен, имел вид усталый и слабый, и
слова его были несвязны.)
Видишь,
князь, говорю тебе на ухо: между нами и Евгением Павлычем не сказано еще ни одного
слова, понимаешь?
Он упал наконец в самом деле без чувств. Его унесли в кабинет
князя, и Лебедев, совсем отрезвившийся, послал немедленно за доктором, а сам вместе с дочерью, сыном, Бурдовским и генералом остался у постели больного. Когда вынесли бесчувственного Ипполита, Келлер стал среди комнаты и провозгласил во всеуслышание, разделяя и отчеканивая каждое
слово, в решительном вдохновении...
— Без всякого сомнения, в этом главный вопрос; вы удивительно точно находите
слова и мысли и определяете положения, сиятельнейший
князь.
Но всегда обидчивый «мальчишка» не обратил на этот раз ни малейшего внимания на пренебрежение: весьма коротко и довольно сухо объяснил он Аглае, что хотя он и сообщил
князю на всякий случай свой постоянный адрес пред самым выездом
князя из Петербурга и при этом предложил свои услуги, но что это первая комиссия, которую он получил от него, и первая его записка к нему, а в доказательство
слов своих представил и письмо, полученное собственно им самим.
На этот раз
князь до того удивился, что и сам замолчал и тоже смотрел на него, выпучив глаза и ни
слова не говоря.
— Что такое «есть»? — тревожно подхватил
князь выскочившее
слово.
Предупреждение во всяком случае напрасное:
князь наверно не выговорил бы ни одного
слова во всю дорогу и без приказания. Сердце его застучало ужасно, когда он выслушал о скамейке. Чрез минуту он одумался и со стыдом прогнал свою нелепую мысль.
Вдруг
князь Щ. как-то позволил себе намекнуть на «близкий и новый переворот в семействе», на несколько
слов, проскользнувших у Лизаветы Прокофьевны, что, может быть, придется опять оттянуть свадьбу Аделаиды, чтоб обе свадьбы пришлись вместе.
Сказав это,
князь прочел это письмо почти
слово в
слово, как оно было.
— Так из-за чего же давеча с первых
слов такой крик и шум вышел, если вы так и хотели! — удивился
князь.
Нина Александровна укорительно глянула на генерала и пытливо на
князя, но не сказала ни
слова.
Князь отправился за нею; но только что они пришли в гостиную и сели, а Нина Александровна только что начала очень торопливо и вполголоса что-то сообщать
князю, как генерал вдруг пожаловал сам в гостиную. Нина Александровна тотчас замолчала и с видимою досадой нагнулась к своему вязанью. Генерал, может быть, и заметил эту досаду, но продолжал быть в превосходнейшем настроении духа.
Князь опять замолчал. В
словах Аглаи не было шутки; она сердилась.
Я решил, что фундамент всего происшедшего составился, во-первых, из вашей, так сказать, врожденной неопытности (заметьте,
князь, это
слово: „врожденной“), потом из необычайного вашего простодушия; далее, из феноменального отсутствия чувства меры (в чем вы несколько раз уже сознавались сами) — и, наконец, из огромной, наплывной массы головных убеждений, которые вы, со всею необычайною честностью вашею, принимаете до сих пор за убеждения истинные, природные и непосредственные!
Он вдруг уселся без церемонии и начал рассказывать. Рассказ его был очень бессвязен;
князь было поморщился и хотел уйти; но вдруг несколько
слов поразили его. Он остолбенел от удивления… Странные вещи рассказал господин Лебедев.
Но согласись, милый друг, согласись сам, какова вдруг загадка и какова досада слышать, когда вдруг этот хладнокровный бесенок (потому что она стояла пред матерью с видом глубочайшего презрения ко всем нашим вопросам, а к моим преимущественно, потому что я, черт возьми, сглупил, вздумал было строгость показать, так как я глава семейства, — ну, и сглупил), этот хладнокровный бесенок так вдруг и объявляет с усмешкой, что эта «помешанная» (так она выразилась, и мне странно, что она в одно
слово с тобой: «Разве вы не могли, говорит, до сих пор догадаться»), что эта помешанная «забрала себе в голову во что бы то ни стало меня замуж за
князя Льва Николаича выдать, а для того Евгения Павлыча из дому от нас выживает…»; только и сказала; никакого больше объяснения не дала, хохочет себе, а мы рот разинули, хлопнула дверью и вышла.
Когда Ганя входил к
князю, то был в настроении враждебном и почти отчаянном; но между ним и
князем было сказано будто бы несколько каких-то
слов, после чего Ганя просидел у
князя два часа и все время рыдал прегорько.
— Они всё думают, что я еще болен, — продолжал Рогожин
князю, — а я, ни
слова не говоря, потихоньку, еще больной, сел в вагон, да и еду; отворяй ворота, братец Семен Семеныч! Он родителю покойному на меня наговаривал, я знаю. А что я действительно чрез Настасью Филипповну тогда родителя раздражил, так это правда. Тут уж я один. Попутал грех.
Странно:
князь начал ему вдруг, с радости, рассказывать, лепеча и почти не договаривая
слов, как он ждал его сейчас в коридоре, в трактире.
— Ну, вот, честное
слово, я об этом думаю, особенно когда засыпаю, — засмеялся
князь, — только я не Наполеона, а всё австрийцев разбиваю.
Что хотел сказать Рогожин, конечно, никто не понял, но
слова его произвели довольно странное впечатление на всех: всякого тронула краешком какая-то одна, общая мысль. На Ипполита же
слова эти произвели впечатление ужасное: он так задрожал, что
князь протянул было руку, чтобы поддержать его, и он наверно бы вскрикнул, если бы видимо не оборвался вдруг его голос. Целую минуту он не мог выговорить
слова и, тяжело дыша, все смотрел на Рогожина. Наконец, задыхаясь и с чрезвычайным усилием, выговорил...
— Частный случай? А-а!
Слово произнесено, — подхватил Евгений Павлович. —
Князь, как вы думаете: частный это случай или нет?